Причуды богатых: как компании выходят на IPO

В условиях «перегретого» фондового рынка каждое новое IPO сейчас является если не подвигом, то чем-то героическим, причем именно для инвесторов. Что же движет бизнесом в желании «публично разместить» свои ценные бумаги, насколько выгодно можно их продать и в каких случаях? Попробуем выяснить.

imageПродать, пока не поздно. Фондовые рынки Америки и Европы продолжают источать оптимизм и бить рекорды по абсолютным значениям индексов, не смотря на наличие внешних признаков охлаждения экономического роста. Китайский фондовый рынок остается в режиме «контролируемого падения», хотя и демонстрирует периодические взлеты. Все эти тренды заставляют предпринимателей ускориться в своих планах выхода на мировые финансовые рынки. Но мировой капитал не так уж и лоялен в оценке перспектив компаний современной цифровой экономики.

Пример IPO UBER, когда с 2018 года капитализация этой компании неуклонно снижалась в глазах инвесторов со $120 млрд до $70 млрд по итогам нескольких недель торгов на фондовом рынке после разрекламированного IPO.

Интересное явление ознаменовало квази IPO Saudi Aramco – национальной нефтяной компании Саудовской Аравии. По всем признакам IPO Saudi Aramco не связано с привлечением капитала (явно и ликвидности с free float 1,5% не добавится), но крупнейший производитель нефти сразу стал самой дорогой публичной компанией мира. У богатых свои причуды и возможно скоро мы узнаем о смысле подобного IPO, но пока это больше походит на манипуляцию рынком, чем служит системе развития мировой финансовой системы.

70% размещений уходят в «минус». Среди профессиональных участников рынка сложилось устойчивое мнение о необходимости продажи акций компаний вышедших на IPO в течение первых 2-8 недель. Статистика свидетельствует о том, что более 70% IPO в период 1-3 месяца падают ниже стоимости размещения. Это охлаждает пыл стратегических инвесторов и привлекает спекулянтов.

Самые ожидаемые эмитенты американского и китайского рынка в последние годы «натыкаются» на проблемы регулятивного характера. К примеру, бизнес Airbnb в некоторых странах стал предметом озабоченности налоговых органов, что привело к разработке законодательных инициатив по запрещению подобных сервисов.

Аналогично и UBER пришел к выводу об отсутствии «суверенных» перспектив на территории РФ и вступил во взаимовыгодную связь с компанией Yandex. В данной связи остается важной для россиян лишь дискуссия о пользе снижения конкуренции в данном секторе, как и в любом другом, впрочем, тоже.

Спрос на «цифру». Рекордный по продолжительности период роста финансового рынка создает предпосылки для ажиотажного спроса на акции компаний цифровой экономики, т.к. именно индекс NASDAQ превалирует над S&P, т.е. рост фондового рынка во многом объясняется опережающим ростом капитализации высокотехнологичных компаний.

Единороги цифрового мира (компании, имеющие капитализацию более $1 млрд) остро нуждаются в финансовых ресурсах для дальнейшего развития, но многие разработчики-собственники уже разуверились в светлом будущем и готовы монетизировать собственные достижения.

Потенциальные IPO уже давно стали частью современной мировой глобализованной экономики. Высокая рыночная стоимость подобных проектов явилась следствием глобализации мировых рынков, но натолкнулась на современный тренд санкционных войн.

Что дальше? От фазы роста процентных ставок мировая экономика рискует перейти к фазе сокращения ставок, что явно положительно. Но данный тренд связывают с ожиданиями охлаждения экономической активности в ближайшие кварталы. Как следствие, успешность IPO компаний цифровой экономики остается пределом перспективности бизнеса помноженного на потенциал масштабируемости.

Константин Ордов, профессор кафедры финансового менеджмента РЭУ имени Г. В. Плеханова, специально для ИА Бесспорно RU (Калининград).

Комментариев нет

Оставить комментарий

Ваша эл. почта будет скрыта. Её увидит только наш редактор.