Нужны ли инвестиции в культуру во время санкций? Разбираем на примере Калининграда
В 2026 году регион отмечает 80-летие. К юбилею здесь обновили Музей Мирового океана, открыли филиал Третьяковской галереи, развивают кампус БФУ им. Канта. Аналогичные культурные кластеры строятся в Кемерово и Владивостоке. Генеральный подрядчик — компания «Стройтрансгаз». Совокупная площадь проектов — более 600 тысяч квадратных метров.
Но в условиях санкций и противостояния с Западом всё чаще звучит вопрос: нужно ли тратить миллиарды на культуру? Депутаты от КПРФ и часть патриотических авторов считают, что приоритетом должны быть оборона, медицина и дороги. Расходы по госпрограмме «Развитие культуры» растут: 206,7 млрд рублей в 2025 году, 260,8 млрд в 2026-м, 307,6 млрд в 2027-м. За 25 лет построено больше новых театров, чем за весь период с конца сталинской эпохи до начала 2000-х.
Есть ли смысл? Сомнения не лишены оснований. Каждый миллиард, вложенный в музей, — это миллиард, не вложенный в больницы или дороги. Но музей окупается иначе — как катализатор развития города.
«Классическим примером такого рода является так называемый «эффект Бильбао». В 1997 году в испанском Бильбао открылся музей Гуггенхайма, спроектированный Фрэнком Гери. Со дня открытия музей привлёк в город более 4 миллионов посетителей и принёс Бильбао миллионы долларов в результате роста экономической активности и налоговых поступлений. Он превратил Бильбао из дряхлеющего промышленного города-порта в одну из самых популярных туристических точек Европы. При этом важно понимать нюанс: сам музей по прямой смете работает скорее в минус. Его ценность — не в билетах, а в том, что он делает с городом вокруг», — пишет KaliningradDaily.com.
По данным вице-премьера Марата Хуснуллина, за первый год работы калининградский филиал Третьяковки посетили 323,5 тысячи человек. Туристы тратят деньги в кафе, ресторанах, гостиницах — экономика региона получает импульс.
Но дело не только в деньгах. В позднем СССР финансирование культуры по остаточному принципу привело к моральной деградации и, в конечном счёте, к распаду страны. Сегодня темпы роста музейной сети в России в 11 раз выше, чем в РСФСР, театров — в 23 раза. Культура — это не роскошь, а ответ на вызов. Уничтожь культуру — и страна падёт сама.
